О дуализме Западного мышления и о менталитете Востока

Алекс Диркерд

Был ли прав президент Буш, включив Иран в так называемую «ось зла»?

Прочтение книги Робера Мюшембле «Очерки по истории дьявола», которую следует отнести к интереснейшим исследованиям в области эволюции человеческого сознания и социальной психологии, натолкнули меня на мысль, что целый ряд выводов и замечаний Мюшембле дает возможность ответить на давно занимавший меня вопрос: в чем заключается главная причина отсталости мусульманского Востока и в чем заключается препятствие для установления взаимопонимания между последователями ислама и приверженцами (правопреемниками) христианского концепта.

Ниже излагаются некоторые мои краткие соображения по этому поводу. Как представляется, затрагиваемая тема является достаточно серьезно и емкой, и должна стать предметом более основательного, фундаментального исследования

Если понятия «ад», «дьявол», «черт» существуют в минимальном формате как антитеза раю, и практически не приравниваются к смерти, отсутствуют в форме зрительного образа, поскольку в исламе отсутствует живопись и скульптура, замененные умственной абстракцией, которая мало что дает уму с ограниченным образным, картинным воображением, в таком случае само понятие дьявола и сатаны не предстает во всей красочной картине ада и дьявола, образ которой всегда зримо предстает перед глазами человека западного при одном только озвучивании сигнала-символа: Ад, Дьявол, Зло…

Исходя из устоявшейся концепции добра и зла в понимании человеком западной культуры, президент Буш совершенно прав.

Однако есть один вопрос, который представляется крайне важным, и заключается он в том, к кому обращается Буш. Если он обращается к странам с так называемой христианской культурой, то он найдет понимание, причем без дополнительных разъяснений. Потому что любому человеку, воспитанному в христианской традиции, зло, дьявол, бесовщина – понятия хорошо знакомые и понятные, вплоть до зримого образа, существующего в иллюстрированных книгах, в музеях, картинных галереях, альбомах и т.п. Возможно, что и для народов некоторых других стран, включенных в эту пресловутую «ось зла», также более-менее ясна суть этого понятия.

Однако полностью ли понимали американские политики, когда провозгласили лозунг борьбы с «осью зла», что лозунг тогда хорош, когда обе стороны без пояснений адекватно воспринимают понятия, составляющие смысл такого лозунга. Вот как раз здесь и зарыта собака. Ведь мы понимаем так, что выдвигаемый лозунг, несущий определенный смысловой заряд, должен побудить «аудиторию» к которой он обращен, к определенной реакции, позитивной либо негативной, но в той или иной степени приводящей эту «аудиторию» в состояние активности.

Но как могут реагировать на подобные лозунги те люди, которые его смысла не понимают, или понимают совсем не так, как люди, его провозгласившие?

Дело в том, что «аудитория», к которой главным образом был обращен этот лозунг – это Сирия и Иран (в данном случае мы оставляем КНДР за скобками), то есть мусульманские страны, населению которых, конечно, знакомы понятия зла и дьявола в рамках коранического учения. Однако для мусульман эти понятия являются символами, не больше, в отличие от стран с христианской традицией, культура которых на протяжении столетий развивалась в рамках выстраивания глобальной концепции противоборства светлого и темного, высшего и низшего, разума и нищеты духа, что в целом было неразрывно связано с длительным процессом формирования и последующего низвержения образа дьявола в массовом сознании западного общества. Аналогичного процесса в исламских обществах не наблюдалось и не наблюдается.

Поэтому представляется, что в случае адекватного понимания лозунга «ось зла» реакция народов мусульманских стран наверняка была бы иной, более резкой и масштабной. Однако этого не произошло. Другая культура, другой менталитет…

Вот возьмем, например, Иран. Можно сказать, главная составляющая «оси зла». В свое время Хомейни «приклеил» США ярлык «Большой шайтан», и СССР – «Маленький шайтан». Иначе говоря, большой дьявол и маленький дьявол. Сегодня СССР уже не существует. Но дело не в этом. Если вдуматься в существо этих ярлыков- лозунгов, которые сотни раз провозглашались на молитвенных собраниях в иранских городах, и саженными буквами красочно изображались на глухих стенах-оградах (которых в этой стране более чем достаточно), то они были только символом, жупелом, пустой абстракцией, поскольку в голове простого иранца существует только знание того, что в соответствии с Кораном в противовес богу существует дьявол и свора чертей, которые строят козни честным людям.

Дьявол как таковой не ассоциируется у них с тем рогатым, бородатым и воняющим смрадом существом, который прячется в сумерках за ближайшим деревом. Не существует в традиции населения этой страны зримых образов-картин с изображением того страшного образа, который начиная со средневековья и практически до сих пор живет в сознании человека западной культуры, периодически воплощаясь в зримые пикторальные, живописные или фотографические (кинематографические) образы.

Какой может наблюдаться прогресс в восприятии мира мусульманской массой, если, например, так называемые мусульманские философы на полном серьезе устраивают международные философские конференции или круглые столы, на которых опять-таки на полном серьезе рассуждают о моральных и прочих качествах священных пророков и других вроде бы когда-то реально существовавших непорочных сподвижников пророка, беря за основу передававшиеся изустно так называемые хадисы – предания. Говоря по нашему, жития святых. Безусловно, деяния святых не заслуживают глумления и издевок. Что было, то было. Может быть, на самом деле было. Может быть, в понимании людей, живших полторы тысячи лет назад, эти святые заслуживали того, чтобы возводиться на пьедестал людей идеальных, образцов для подражания, с кого надо брать пример, как жить… Кто же будет возражать? Может быть, в таком случае остается только, чтобы представители современных философских школ приняли бы активно активное участие в хоровых коллективных чтениях аятов Корана? Но если в каких-то странах именно на этом этапе и на многие века застопорилось развитие философской научной мысли, то вряд ли это означает, что так должно быть везде повсеместно и всегда.

В Европе тоже был период в Средние века, когда народ жил в жестких рамках церковных предписаний и вся жизнь была жестко регламентирована.

Однако так случилось, что у западных людей возникло много поводов сомневаться по самым разным поводам, в том числе и по поводу толкования мира и его устройства, и вот этот элемент сомнения превратился как бы в дьявола, который стал терзать ум европейского человека: а так ли все правильно устроено в подлунном мире? Может, оно все и не так?

Как показывает история развития европейской культуры, если бы фигуры дьявола не существовало в конструкции христианской доктрины, то, скорее всего, его рано или поздно придумали бы, поскольку это понятие было необходимо в качестве катализатора движения человеческого ума и развития знания. Борьба церкви за возвышение человеческого верха над человеческим низом, который был олицетворением животного начала в человеке, сначала привела к приравниванию животного начала в человеке к олицетворению всего темного, что есть в человеке. Ну а, поскольку темное начало это и есть ад, следовательно, темное начало и было тем дьяволом, который постоянно заставлял человека поддаваться низменным влечениям. В результате со временем дьявол был поселен в тело женщины, которая является объектом вожделения мужчин и одновременно провоцирует проявление животного начала, или, как констатировала церковь, дьявол, вселившись в женщину, вызывает соблазн у мужчин, разжигает животные страсти и тем самым отвлекает человека от возвышенного, от бога. Своего рода апофеозом борьбы с дьяволом стала череда процессов над ведьмами, которые в средневековой Европе были олицетворением дьявольских сил.

Не вдаваясь в детали и подробности истории дьявола и борьбы с ним, хотелось бы только сделать очень краткое обобщение или своего рода резюме: дьявол объективно стал двигателем прогресса. Если женщина представлялась причиной и инструментом вечного дьявольского соблазна, если женщина представала в одном из обличий дьявола, то в таком случае борьба против дьявола, за его уничтожение привела к раскрепощению и эмансипации женщины, что в свою очередь способствовало поднятию культуры общества на Западе на новый виток развития.

Однако в Иране и в других мусульманских странах такого явления ни в общественном сознании, ни в социальной жизни не наблюдалось. Не случилось. Дьявол, ад, зло в кораническом понимании существовали, но его уничтожение происходило и происходит в форме символического театрализованного действия – путем забрасывания камнями каменной стелы в местах паломничества в Саудовской Аравии во время месяца хаджа.

Как говорят современные мусульманские богословы, место женщины в исламском обществе священно. Это место, как мы можем видеть, священно и незыблемо вот уже на протяжении многих веков – в чадре, в парандже, у домашнего очага (сейчас мы не будем касаться вопроса заметного изменения места мусульманских женщин в общественной жизни исламского общества. Эти изменения есть, но имеют достаточно специфический характер). В мусульманских странах, в т.ч. в Иране имели место ранее, отмечаются и сегодня спорадические случаи публичного забрасывания камнями женщин, которые совершили прелюбодеяние. Однако случаи такой жестокой казни никак не связано с изгнанием нечистой силы или побитием дьявола, засевшего в тело «согрешивших» женщин.

Говоря о сегодняшнем Иране, власти которого претендуют на строительство совершенно справедливого, человечного, открытого общества в соответствии с постулатами «самой справедливой в мире» религией ислама, необходимо сказать, что религиозная власть не дает своему народу свободы слова, свободы самовыражения, свободы саморазвития и т.п., поскольку правящие круги мусульманских священнослужителей и идеологов не мыслят возможности перехода к секуляризации общества, что, по их мнению привело бы к разложению общественной морали и устоев здоровой жизни. Государственный аппарат обязан обеспечивать и поддерживать общественную жизнь в рамках исламских религиозных канонов, которые не предусматривают терпимого отношения к копированию современных демократических форм человеческой активности в их западном понимании.

Именно современная западная культура со слов мусульманского духовенства предстает в образе дьявольской силы и бесовского наущения, которая ведет к разрушению общественной морали и нравственности. Именно поэтому образу дьявола не может быть места в сознании и культуре мусульманского общества, что и наблюдается, в частности, в сегодняшнем Иране.

Также не случайно произошел и знаменитый инцидент с романом «Сатанинские стихи» Салмана Рушди, который был приговорен к смерти фетвой Хомейни. Игра свободного воображения, раскрепощенной фантазии индийского писателя как человека, который попытался поменять местами дьявола и бога, была расценена как покушение на незыблемые святыни ислама. Поскольку в исламской системе ценностей не предусматривается свободы мысли, любой человек, попытавшийся поставить под сомнение святость того, что тысячу лет считается святым, признается вероотступником, и должен быть казнен. ( В этой связи можно, несколько утрируя, признать, что охота на ведьм имеет место и в мусульманском мире. Хотя Рушди и не был обвинен в тайном сговоре с дьяволом).

Таковы наши доводы в отношении того, что, строго говоря, в идеологическом плане президент Буш был не прав, причислив Иран к «оси зла». Народ этой страны вряд ли понял глубинный смысл этого лозунга. Наверное, должно пройти еще немало десятилетий, пока некоторые понятия, широко принятые и понятные на Западе, станут также понятны и мусульманских странах. Может быть, тогда прекратятся мнимые или подлинные обиды и демарши в связи с публикациями карикатур на мусульманские святыни.

Эволюция в восприятии дьявола человеком европейской культуры от абсолютного признания до полного отрицания произошла примерно в течение 15-19 вв., т.е. потребовалось не менее 400-500 лет.
Таким образом, для того, чтобы аналогичная или нечто подобное такой же эволюции произошла в Иране, в других исламских государствах, потребуется еще значительный с исторической точки зрения отрезок времени (с поправкой на ускорение социальных процессов и на застойный характер жесткого клерикального режима).

При том, что, казалось бы, изначально восприятие устройства мира и у мусульман, и у христиан, было практически одинаково, однако пути эволюции этого процесса, и, соответственно, эволюции менталитета, оказались сдвинуты во времени относительно друг друга как минимум на 600 лет. Разошлись эти пути также и концептуально. Жесткая и, говоря современным языком, тоталитарная система духовного, идеологического и поведенческого воспитания и подчинения воли миллионных масс в исламе не привела к появлению такой формы массового сознания, которое позволяет практически каждому индивидууму искать свой путь познания и понимания окружающего мира, пропуская его через свою, сугубо личную матрицу представлений о категориях добра и зла, которая выработалась в течение многовековой трансформации взаимоотношений между религиозными и гражданскими институтами, между конфессиональным и секуляристским подходами к познанию человеческой природы и психологии во взаимосвязи с окружающим миром и его научным познанием. Как свидетельствуют многочисленные современные, равно как и более ранние труды и исследования в области истории европейской культуры, религии, философии, социальной психологии и т.п., концепция дьявола (сатаны, мирового зла и многочисленных аналогов) и эволюция понимания этого феномена сыграла важнейшую роль в формировании образа мысли западного человека и стала по признанию специалистов одной из движущих сил развития современной цивилизации.

Аналогичные процессы в исламских обществах не наблюдаются, что позволяет говорить о том, что феномен образа зла или дьявола как такового не занимает сколько-нибудь значительного места в сознании человека исламского мира. Безусловно, нет каких-либо оснований утверждать о том, что человек ислама и его внутренний духовный мир напрочь лишены дуализма в общечеловеческом смысле, поскольку мы исходим из того, что психофизиологическая природа человека одинакова независимо от его конфессиональной принадлежности. Вместе с тем, представляется позволительным говорить о том, что в исламском обществе на протяжении более тысячи лет существует жесткая система формирования и поддержания концепции восприятия и толкования мира, канонизированной в соответствии с коранической традицией и мало изменившейся на протяжении веков, и эта модель восприятия мира, существенно отличающаяся от сформировавшейся в западном обществе, является более упрощенной, примитивной, как бы приспособленной для потребления малообразованными массами. Пи этом господствующая в исламских обществах идеология заведомо предполагает вредной и ненужной трансформацию модели мировосприятия со стороны массового сознания как ведущую к искажению постулатов мусульманской религии. Если нарушить стройную картину духовного мира человека ислама и систему его повседневного поведения, в таком случае будет нарушен главный постулат ислама – обязательная непоколебимая вера и послушание аллаху как единому всемогущему богу. Такая система воспитания беспрекословной покорности человека ислама своему религиозному предводителю или вождю обеспечивает достаточно прочную монолитность общества, среди членов которого нет места для сомнений и раздумий о том, что есть добро, а что есть зло в данный конкретный момент, поскольку нужное определение задает предводитель или вождь мусульманской общины. Можно полагать, что именно по этой причине сводятся на нет предпосылки для формирования дуализма или раздвоения сознания человека ислама, не остается возможности для игры ума и воображения, для свободомыслия и, наконец, для свободы совести, и даже тень образа дьявола или размышлений о нем в наименьшей степени может влиять на сознание и поведение каждого отдельного мусульманина. Думается, это обстоятельство и ест тот самый фактор, который отличает рядового мусульманина от человека западной культуры.

Если принять во внимание усиливающийся сегодня курс на соблюдения максимальной политкорректности в западном мире по отношению к мусульманскому миру, то тогда возникает законный вопрос: отчего же никто не требует паритета, такой же политкорректности по отношению к западной культуре, к западному пониманию добра и зла. Почему должна соблюдаться политкорректность к людям, которые «на голубом глазу» позволяют себе глумиться над жертвами второй мировой войны, которые являются ее жертвами вне зависимости от их точного числа. Может быть, эти люди считают, что новая бухгалтерия позволит стереть из человеческой памяти ужасы всемирной бойни?

Может быть, имея способность критично взглянуть на себя и на свое мировоззрение, лучше было бы начать с критики себя, а не чужой истории и чужих заблуждений? Однако, факты свидетельствуют о том, что самоценность себя и всего своего представляется для иранских лидеров выше всякой критики, неприкосновенным и не подлежащим обсуждению. И тем более не дающей повода для самокритики. Остается только развести руками и задать риторический вопрос: может быть, положение изменится тогда, когда наступит кризис общественного сознания в иранском обществе? Вот только когда это произойдет и произойдет ли?

…. Вышеизложенное, позволяет считать, что президент Буш имел достаточно оснований, чтобы причислить Иран к «оси зла». Хотя бы только одно расползание по всему свету мусульманских террористов, «заряженных» примитивной идеей необходимости уничтожать тех, кто не согласен с «самой правильной в мире идеологией, т. е. с бездумным исламским тоталитаризмом», является более чем веской причиной вправить мозги распоясавшейся нечисти.

Наверх