БЕЛАРУСЬ И РОССИЯ: ТАКТИЧЕСКИЕ ПЕРИПЕТИИ
НА ФОНЕ ОТСУТСТВИЯ СТРАТЕГИИ[*]

Ярослав Романчук,
руководитель научно-исследовательского
Центра Мизеса АЦ "Стратегия"

1. В поисках институциональных форм стратегического партнерства

Обсуждать европейскую ориентацию Беларуси, ее сотрудничество с европейскими структурами и в их составе целесообразно с учетом российского фактора. Не только потому, что Россия – крупнейший торговый партнер Беларуси, важнейший рынок сбыта для большинства промышленных предприятий страны, единственный источник энергоресурсов (газ, нефть). Сегодня Россия имеет стратегические отношения с Европейским Союзом. Они гораздо лучше, чем отношения с официальным Минском. Хотя энергетическая составляющая является одним из столпов европейско-российских отношений, она далеко не единственная. ЕС и Россия имеют много общих сфер интересов: вопросы безопасности, миграции, инвестиций, развития современных технологий и т. д.

Россия является полноценным участником процессов, инициатив и программ, которые реализуются ОБСЕ и ПАСЕ. Председательство в Совете Министров Совета Европы, в Большой восьмерке убедительно показывают, что Россия стала неотъемлемой частью европейской политики. Это также фактор, который надо учитывать Беларуси при определении контуров своей внешней политики. В меньшей степени это относится к Беларуси тоталитарной, которая по определению не может претендовать на статут равноправного партнера с Европейским Союзом. Какой бы ни была конфигурация власти в Беларуси демократической и рыночной, ей непременно придется искать баланс интересов между Россией и ЕС. Если исходить из геополитической архитектуры времен холодной войны, вопрос выбора стоит "или-или". С учетом статуса Беларуси, как независимого государства, новой геополитической реальности в Европе и мире, принимая во внимания процессы глобализации Беларуси выгодно тесное, стратегическое партнерство, как с Европейским Союзом, так и с Россией. Исходя из характера угроз современного мира и отсутствия непримиримых конфликтов между Россией и ЕС, между Беларусью и обоими партнерами, Беларусь вполне может создать институты стратегического партнерства, как с Россией, так и с ЕС. Фундаментом, их содержанием должны стать четыре базовые свободы: перемещения товаров, услуг, денег и рабочей силы. Сделать это можно будет только в случае ориентации Беларуси на реальную интеграцию в Европейские структуры.

Поскольку Россия и ЕС находятся в динамичном развитии сами по себе, меняются их взаимоотношения, то и Беларуси необходимо занять четкую внешнеполитическую позицию, суть которой можно изложить простой фразой "Дружить со всеми". Дилемма "Европа или Россия" является фальшивой. Она часто используется журналистами, но ведет научный анализ в тупик. Тесное сотрудничество нашей страны с Европейским Союзом, Советом Европы – в национальных интересах Беларуси. Близорукой является внешняя политика, которая игнорирует регион (ЕС), на который по итогам первого квартала 2006 г. приходится более 50% белорусского экспорта. Для сравнения: доля России в экспорте РБ сократилась до 32%. Не менее опасной является системный протекционизм Беларуси против товаров из России. Белорусское правительство систематически нарушает правила не только таможенного союза, но и зоны свободной торговли.

Интеграция Беларуси в Европейское сообщество должна строиться по схеме, во-первых, принятие европейских ценностей, во-вторых, адаптация европейских стандартов, в-третьих, выбор европейских институтов. Сегодня явно преждевременно говорить о членстве в Европейском Союзе. Кроме формального членства существует много институциональных решений для стратегического партнерства. Такой подход позволяет адекватно оценить интеграционный потенциал Беларуси, довести до необходимых стандартов экономические и институциональные системы. К тому же, мы сможем подготовить необходимую административную и судебную систему, чтобы быть в состоянии реализовывать совместные белорусско-европейские программы.

Западный вектор внешней политики естественным для Беларуси образом дополняется развитием стратегического партнерства с Россией и Украиной. Несмотря на многочисленные интеграционные образования с участием Беларуси, нельзя назвать ни одного, которое бы сегодня давало полноценную отдачу. Особенно отчетливо интеграционный кризис наблюдается в отношениях с Россией. Единая валюта, "Белтрансгаз", Конституционный акт, "Балтика" – все это убедительные примеры имитации стратегического партнерства Беларуси и России. По экспертной оценке, отношения между РБ и РФ регулируются более 130 тысячами различных нормативных актов. Бумаги наши чиновники писать научились, а вот реальной интеграции как не было, так и нет. Если внутри Беларуси единого экономического пространства де-факто не существует, то единое экономическое пространство между Россией и Беларусью вообще является мифом. Впрочем, как и многие другие инициативы и проекты, которые находятся в повестке дня официального Минска и Кремля.

2. Бесперспективность Конституционного акта

Конституционный акт является долгоиграющим проектом в белорусско-российской интеграции. Несмотря на заверения о взаимопонимании, прогрессе и улучшении отношений, которые регулярно поступают как из Минска, так и из Москвы, ход обсуждения и принятия важнейших документов убедительно показывает, что государственная интеграция Беларуси и России происходит только на бумаге. В то время, как сильные олигархические группы давно интегрированы, ТЭК адаптировался к законодательной среде обеих стран, преступному сообществу и теневикам существующий институциональный и правовой расклад тоже на руку.

Поскольку официальный Минск и Москва до сих пор не могут определить общее видение архитектуры взаимоотношений между странами, то переговоры по Конституционному акту превратились в форму поддержания статус кво до тех пор, пока у одной из сторон не появятся некие другие аргументы в пользу своего варианта Акта. Такие аргументы уже озвучены Россией после того, как официальный Минск в очередной раз отказался продавать России "Белтрансгаз". Речь идет о резком повышении цен на газ, ревизии схем поставок нефти, прекращении всех форм дотирования и субсидирования экономики, а также введении защитных мер на внутреннем российском рынке от белорусских товаров, производство которых дотируется белорусским правительством. Если все эти действия будут реализованы, Беларусь получит удар, эквивалентный 15-20% своего ВВП.

В Москве, всецело поддержав А. Лукашенко на президентских выборах, рассчитывали получить более благосклонную позицию Минска после президентских выборов. Однако ожидания в очередной раз не оправдались. Кремль явно рассердился, но, не имея стратегии развития отношений с Беларусью, только и смог озвучить целый ряд жестких экономических планов.

А. Лукашенко не готов отдавать газовую и нефтяную отрасль под контроль России взамен за деньги, тем более за подписание Конституционного акта. Он продолжает говорить об энергетической безопасности и обеспечении 25% энергии за счет внутренних ресурсов, о необходимости страховаться "буржуйками" на дровах и угле, чтобы быть готовым на случай отсутствия газа. Очевидно, белорусские власти готовятся к переходу на мировые цены на газ и на иную нефтяную политику России. Если бы А. Лукашенко думал подписывать Конституционный Акт на российских условиях, если бы он планировал допустить российский капитал в Беларусь, он вел бы себя совершенно иначе. Текущая цена российского газа для Беларуси – это очередная победа А. Лукашенко в отношениях с Россией. На эмоциональной волне конфликта России с Украиной в 2005 г. он добился также поддержки Кремля для своей политической кампании. Взамен он выдал России очередную порцию обещаний. Есть все основания считать, что они не будут выполнены.

Конституционный Акт останется хроническим пунктом в повестке дня переговоров между Беларусью и Россией. Если Кремль будет настаивать на проведении референдума по нему, то А. Лукашенко в зависимости от предложенного текста получит тот результат, который ему политически выгоден. Ход проведения референдумов и выборов в Беларуси в последние 10 лет не оставляет в этом никаких сомнений.

Когда Россия в очередной раз не получит того, что ей было обещано, кроме, разумеется, заверений в вечной дружбе, она может существенно скорректировать свое поведение по отношению к официальному Минску. Конечно, лоббисты А. Лукашенко в Москве (российский ВПК, Ю. Лужков, КПРФ, МИД, целый ряд нефтяных компаний, Русская православная церковь и др.) не потеряют своего влияния на политику российского руководства. Не исключено, что им придется скорректировать свое поведение по отношению к белорусскому руководству, если Кремль этого потребует. Поэтому судьба Конституционного акта практически предрешена. Он был и войдет в историю долгосрочной интеграционной "жвачкой", которая дорога полисимейкерам обеих стран, как память о гипотетическом величии гипотетической новой супердержавы.

3. Проблемы с единой валютой

Проект введения единой валюты еще менее удачный, чем проект "Конституционный акт". Он изначально был обречен на десятилетние переговоры. В отличие от политических договоров, единая валюта требует четкой подготовки экономических систем стран, адаптации единых правил игры в монетарной сфере, согласования бюджетной и налоговой политики. Требуется дисциплина в выполнении всех этих параметров, независимость национальных банков и, разумеется, близость экономик стран.

Вместо того чтобы сначала принять программу выхода на единые параметры денежно-кредитной и фискальной политики, "застолбить" уровень инфляции, девальвации, выход на полную либерализацию текущего и капитального счетов, согласовать политику по обслуживанию долга, Россия и Беларусь увлеклись жонглированием слоганов. Когда инфляция и российского, и белорусского рубля превышает 10% в год, когда сохраняется сильное присутствие государства в банковской сфере, когда финансовые рынки еще не развиты, а в Беларуси еще даже не сформированы, то о какой устойчивости будущей единой валюты может идти речь?

Ни российский рубль, ни, тем более, белорусская валюта не подходят в качестве валюты-якоря. Тем более Россия и Беларусь не являются оптимальной валютной зоной. Беларусь, в отличие от России, – это плановая экономика, в которой 80% активов принадлежат государству. Введение единой валюты в таких условиях стало бы источником негативных ассиметричных шоков для наших стран. Россия бы даже не почувствовала перехода Беларуси на российский рубль: масштабы экономик совершенно разные, а вот для Беларуси это означало бы необходимость достаточно серьезного пересмотра не только монетарной политики, но также и взаимоотношений между банками и реальным сектором, между государством и экономикой в целом. Ужесточение монетарной и фискальной политики означает для белорусской экономики начала болезненного процесса реструктуризации. Ему неизменно сопутствует рост безработицы. Сегодня все больше российских политиков начинают понимать, что России не нужен имидж хлыста, который вынудил правительство Беларуси на реформы.

Вопрос о денежной интеграции надо поднимать только в том случае, когда этот проект деполитизирован и осуществляется в однотипных экономиках. Складывается впечатление, что повестка дня переговоров между Россией и Беларусью постоянно включает в себя единую валюту, чтобы опять же создать иллюзию интеграции. Каждый раз, когда в повестке дня белорусско-российских встреч значится "Конституционный акт" и "единая валюта", можно уверенно говорить о смысловой пустоте переговоров и отсутствии стратегии развития отношений между нашими странами.

4. Война без объявления войны илисостояние торговли между Беларусью и Россией

Если о качестве белорусско-российских отношений судить по сухим цифрам торгового баланса Беларуси, то наши страны находятся в состоянии торговой войны (табл. 1 и 2). На передовой линии фронта – товарный обмен между Москвой и нашей страной. Мы потеряли 49.7% торгового оборота с российской столицей, самым динамично растущим и богатым рынком России. В целом в 2005 г. в стоимостном выражении торговый оборот между Беларусью и Россией сократился на 10.7%, в физическом выражении – объем экспорта упал на 10.9%, импорта – на 12.9%. Дружба с Ю. Лужковым, российскими военными, патриархом Алексием, КПРФ и думским отрядом Кремля под руководством Б. Грызлова оказалась полезной для ТЭК, монополистов обеих стран, но контрпродуктивной для большинства производителей и малого бизнеса.

Из десяти основных товарных позиций экспорта Беларуси в Россию зафиксировано падение по всем десяти. В 2004 г. случился взрывной рост экспорта нефтепродуктов, но в 2005 г. российский рынок "сжался" так же быстро, как развился в предыдущие 12 месяцев. Объем поставок в стоимостном выражении сократился на 74%. Такая неустойчивость является следствием законодательной свистопляски и отсутствия стабильных правил игры на данном сегменте рынка наших стран.

Таблица 1. Объем торговли Беларуси и России в 2002-05 гг. ($млн.)

Источник: Минстат РБ 2003-06 гг.

Таблица 2. Торговля Беларуси с регионами России ($млн.)

Источник: Минстат РБ 2003-06 гг.

Второй товарной группой по скорости падения является текстиль и изделия из него. Белорусская легкая промышленность продала в Россию на 18.7% меньше в стоимостном выражении, чем в 2004 г. Следом по темпам падения идут товары химической промышленности и недрагоценные металлы. Отметим, что по данным товарным группам темпы падения импорта в Беларусь были существенно выше: по продукции химической отрасли – минус 23.8, по недрагоценным металлам – минус 27.9%. Несмотря на приближающуюся 10-летнюю годовщину союзных отношений, торговля между РБ и РФ далека до декларируемой устойчивости и предсказуемости. Она находятся в сильной зависимости от политических решений властей, а те, очевидно, не приветствуют режима свободной торговли между нашими странами.

Среди других белорусских товаров, к которым охладели россияне, отметим обувь (сокращение экспорта на 30.3%), частей для автомобилей и тракторов (на 27.5%), телевизоров (на 24.5%). Беларусь также существенно сократила объем закупаемых в России частей для автомобилей и тракторов (в 2.6 раза), электрических аккумуляторов (в 11 раз), проводов изолированных и кабелей (в 2.1 раза), пластмасс и изделий из них (на 42.7%), бумаги и картона (на 30.7%), черных металлов и изделий из них (на 21.9%).

2005 г. был удачным для белорусских экспортеров мяса. Так, в стоимостном и физическом объеме вырос экспорт свежей и мороженой говядины, свинины и колбас. Однако экспорт мяса домашней птицы сократился. Хорошо сработали производители молока. Экспорт разных молочных продуктов в стоимостном выражении вырос на 30 – 35%. Россияне купили больше нашего сыра и творога, сахара и даже консервированной рыбы. На фоне резкого увеличения экспорта сахара (на 28.9% в физическом выражении, 31% – в стоимостном) явно неудачным получился год для производителей шоколада (сокращение экспорта на 36.2% в стоимостном выражении) и кондитерских изделий (падение на 28.6%).

Сильные позиции белорусских производителей корсетных изделий на российском рынке в 2005 г. также пошатнулись. Несмотря на то, что в физическом выражении экспорт в Россию по данной товарной позиции вырос на 12.1%, в стоимостном он сократился на 2.9%. Не стал звездным 2005 г. для белорусских лесопереработчиков. Экспорт необработанных лесоматериалов сократился на 31.2%. Упали объемы поставок ДВП, ДСП и деревянных строительных материалов. На 12.6% в стоимостном выражении сократились поставки мебели.

Пострадали лидеры белорусской промышленности. Несмотря на то, что экспорт холодильников в физическом выражении вырос на 2.6 тысяч (до 683.7 тысяч), в стоимостном объеме он сократился на 13.2%. Провал по экспорту телевизоров отмечен как в физических объемах поставок, так и стоимостном выражении: мы продали на 65.8 штук тысяч меньше, что привело к падению выручки на 24.5%.

Растет конкуренция на рынке чулочно-носочной продукции. Физические объемы экспорта и по этой товарной позиции упали (на 7%). По кожаной обуви ситуация еще более критическая. В физическом выражении экспорт упал на 17.6%, в стоимостном – на 27.6%. Внимательно анализируя торговый баланс между Россией и Беларусью последних лет очень трудно найти товарные позиции (газ и нефть не в счет), которые имели бы устойчивую тенденцию к росту. Торговля явно развивается не благодаря, а явно вопреки регулярно подписываемым российско-белорусским соглашениям, протоколам и договорам.

5. Структурные изменения

2005 г. резко активизировался процесс структурных изменений в торговых отношениях между Беларусью и Россией. Так, доля минеральных продуктов в импорте Беларуси из России увеличилась с 40.6% в 2004 г. до 54.9% в 2005 г. Одновременно резко сокращается доля иных товаров: машин и оборудования – с 12.5% в 2004 г. до 7.7% в 2005 г., недрагоценным металлов и изделий из них с 16.4% до 13%, готовых пищевых продуктов с 3.8% до 3.3%, текстиля – с 2.6% до 1.5%. Беларусь отгораживается от России практически по всем товарным фронтам, требуя при этом сохранить для себя внутрироссийские цены на газ и чрезвычайно выгодные схемы переработки нефти. Такое поведение едва ли можно назвать партнерским. Поскольку ясности в нефтегазовых потоках и ценах на них в 2005 г. больше не стало, то можно предположить, что структурная революция в торговле между РБ и РФ 2005 г. не является последней.

Нас еще ждет самый неприятный момент выяснения отношений, когда Россия разовьет на своей территории производство товаров, непосредственно конкурирующих с крупными белорусскими предприятиями (трактора, грузовые автомобили, холодильники, телевизоры, химические товары). Тогда в рамках ВТО и подписанных двухсторонних договоров она будет требовать предоставить ей равный доступ на белорусский рынок. С учетом значительно меньшей налоговой нагрузки, более низких цен на энергоресурсы и использования современных технологий, Россия станет самым грозным конкурентом для белорусских предприятий.

Вызывает тревогу то, что кризис торговли с Россией наверняка обернется общим кризисом внешней торговли страны и, как следствие, рецессией реального сектора Беларуси. До сих пор львиная доля экспорта потребительских товаров приходится на Россию. По мясу и мясным продуктам – свыше 98%, молоку и молочных продуктам – 97.7%, сахару – 100%, лекарственным средствам – 61.8%, обоям – 73.5%, обуви – 88%, холодильникам – 81%, металлообрабатывающим станкам – 63%, телевизорам – 65%, тракторам – 39%, седельным тягачам – 76%, мебели – 70%. Власти страны настолько увлеклись обсуждением Конституционного акта, единой валюты и славянской дружбы, что не заметили реального охлаждения торговых и общеэкономических отношений между нашими странами. Негативные тренды в белорусско-российской торговле, которые усилились в 2005 г., наверняка будут аукаться Беларуси всю третью пятилетку.

6. Угрозы нефтяного внешнеторгового галопа

Энергетический наркотик России заметно расслабил и развратил белорусских производителей. Протекционизм правительства позволил еще больше расслабиться. Директорат концентрировал усилия не на капитализации предприятий, снижении издержек, а на выполнении валовых прогнозных показателей. В условиях мягкой монетарной и фискальной политики сделать это было гораздо легче, чем модернизировать основной капитал и найти способ выйти на рынки богатых стран.

Сопоставление цен, объемов импорта сырой нефти и экспорта нефтепродуктов позволяет нам открыть главную тайну впечатляющего успеха белорусской внешней торговли с одной стороны и зависимость нашей страны от нефтяных схем поставок "черного золота" из России (табл. 3). По итогам первого квартала 2006 г. объем внешней торговли товарами к ВВП составил 120%. Беларусь сохраняет высокую степень зависимости от внешней торговли, особенно от минеральных продуктов. По сравнению с I кв. 2005 г. доля этой товарной позиции в общем экспорте увеличилась с 33.8% до 42.9%. В импорте же ее доля выросла с 36.6% до 40.3%. При постоянно растущих ценах на нефть и устойчивом спросе на белорусские нефтепродукты, власти могут "курить бамбук" и PR-ить свое "экономическое чудо". Складывается очень благоприятная для Беларуси ситуация, когда валютная выручка от продажи нефтепродуктов создает весомый ресурс, во-первых, для модернизации производственной базы, во-вторых, для ремонта и обновления инфраструктуры (трубы, провода, дороги, рельсы), в-третьих, снижения налоговой нагрузки на экономику.

К сожалению, данные процессы идут не под диктовку конкурентных инвесторов и с участием их денег, а при абсолютной доминанте государства. Преференции на ввоз оборудования одним предприятиям сопровождаются вымыванием оборотных средств для других. При такой обильной валютной выручке импорт машин и оборудования за I кв. 2006 г. сократился на 10%. Зато закупки за рубежом транспортных средств выросли (по сравнению с I кв. 2005 г.) сразу на 70.1%. Дополнительные доходы, которые государство распределяет среди отдельных электоральных групп, номенклатуры и силовых структур, сразу же тратятся на покупку потребительских товаров, причем, в большинстве случаев, не белорусского производства.

Таблица 3. Белорусский нефтяной вопрос

Источник: данные Минстата РБ

Белорусское правительство не предпринимает никаких видимых усилий, чтобы при продолжающейся чрезвычайно благоприятной нефтяной конъюнктуре сократить налоги и пересмотреть бюджетные приоритеты. Страна получает столько неожиданных денег, что она каждый год может позволить себе строить по национальной библиотеке и увеличивать зарплаты для людей в погонах. Сравним динамику двух показателей – объем выручки от экспорта нефтепродуктов и объем оплаты Беларусью поставок сырой нефти из России. Если в I кв. 2003 г. разница между ними составляла всего $10.9 млн. (все равно страна была в плюсе), то в 2005 г. разница достигла $271 млн., в I кв. 2006 г. снизилась лишь ненамного, до $254 млн. Получается, что Беларусь, почти не имея своей сырой нефти, договорилась на поставки нефти на таких ценовых условиях, что она только за счет экспортной выручки полностью оплачивает закупку сырой нефти из России и дополнительно получает "навес", более чем в $250 миллионов. А ведь в казну и трейдерам нефтепродуктов идет еще выручка от продажи на внутреннем рынке. Наличие олигополистического сговора можно заподозрить хотя бы на том основании, что цена на бензин и дизтопливо в Беларуси выше, чем даже в некоторых соседних странах.

Поскольку Беларусь является страной нетто-бенефициаром высоких цен на нефть, то она могла бы себе позволить снизить цены на бензин и солярку как минимум на 20 – 30%. Однако ни этого, ни снижения налоговой нагрузки, ни модификации политики обменного курса для нейтрализации последствий в виде укрепления национальной валюты, белорусские власти не предприняли. Они почивают на лаврах, приписывая себе благоприятное состояние внешней торговли и вытекающих отсюда бюджетных последствий.

Для чрезмерного оптимизма нет никаких оснований. Отложенные проблемы сами по себе не решатся. Опять обратимся к минеральным продуктам. По сравнению с I кв. 2003 г. физический объем экспорта нефтепродуктов в I кв. 2006 г. увеличился на 36.9%. За это же время выручка от экспорта выросла в три раза. Импорт сырой нефти в физическом выражении вырос на 43.8%, а размер оплаты за нее – в 2.6 раза. Очевидно, и в Кремле знают эти цифры, поэтому полисимейкерам России хотелось бы получить некие политические или экономические дивиденды за такую щедрую помощь Беларуси.

По итогам первого квартала доля белорусского экспорта в страны ЕС составила 50.2%. Торговля полностью игнорирует жесткое политическое противостояние между ЕС и РБ, демонстрируя завидную положительную динамику. Еще два года назад в это трудно было поверить. По итогам І кв. 2005 г. на ЕС приходилось 46.4%. При росте доли ЕС уменьшается доля России. В 2006 г. в экспорте она упала до 32%, в то время как в 2005 г. ее доля была 35.3%, а в I кв. 2004 г. она была 47.8%. Основными торговыми партнерами Беларуси в I кв. 2006 г. остается Россия – 47.8%. Следом идут Нидерланды – 10.3%, Украина – 5.3%, Германия – 5%, Великобритания – 4.5% и Польша – 4.3%.

Если исключить из товарооборота поставки минеральных продуктов, то последние десять лет география белорусской торговли практически не изменилась. Нефтяная тяга белорусской экономики превзошла все ожидания. Она привела не только к переполнению бюджета, но также расслабила директорат и номенклатуру. Появилась проблема лишних бюджетных денег и внеплановой выручки на счетах отдельных экспортеров. С ней белорусские власти явно не справляются.

Не надо обольщаться динамичной переориентации белорусской торговли на Запад. Как только ситуация с ценами на нефть и с условиями поставки сырой нефти из России в Беларусь изменится, достижения на европейском фронте быстро станут историей. Мы до сих пор не можем предложить Европе высокотехнологические товары с высокой долей добавленной стоимости. Не потому, что нас не пускают на Запад, а потому, что сытая нефтью белорусская экономика таких товаров не производит.

7. Экономическая составляющая: игра мускулами или игра воображения?

В свете планируемого изменения политики России по отношению к Беларуси белорусская стабильность может стать историей. Ни одна, даже самая развитая экономика мира не выдержит принятие мер, суммарный эффект которых оценивается на 15 – 20% ВВП. Далеко не факт, что Россия примет все меры, использует все инструменты давления на официальный Минск. Переговоры по газу и будущему экономических отношений только начинаются. Тем не менее, есть основания считать, что эпоха беспрепятственного доступа на емкий российский рынок, беспрецедентно дешевых энергоресурсов и финансовой поддержки в отношениях с Россией закончена.

10 лет назад Россия не могла себе позволить жесткости в отношениях с белорусскими властями (мы ведем речь исключительно о взаимоотношениях между госорганами, а не народами). Она была бедной, слабой и увлеченной дележом бесхозного госимущества. Кремлю всегда хотелось поиграть мускулами, но тогда играть было особо нечем. Дистрофия советской эпохи давала о себе знать. Остро стояла задача сохранить контроль над ядерным оружием, не развались страну и сделать что-нибудь с Чечней.

Сегодня ситуация кардинально изменилась. Появились деньги. Страна поделена между олигархами. Контроль ФСБ и силовых структур над страной на щедрые бюджетные ресурсы восстановлен. Цены на нефть и газ находятся на исторически очень высоком уровне. Появились серьезные проекты с немцами, турками, китайцами и казахами. В общем, идеальное время для внешнеполитического наступления и, как любят говорить российские аналитики и политики, для собирания земель русских.

Режим А. Лукашенко долго ходил в любимчиках кремлевских стратегов. Военные базы России официальный Минск на своей территории держит, на всех международных форумах поддерживает, Запад критикует, белорусскую православную церковь создавать не собирается, российским олигархам дает заработать на нефтепереработке и экспорте минеральных продуктов в Европу, с российскими военными – в доле по торговле оружием, с Ю. Лужковым и его структурами – стратегическое партнерство, братьями называет, рубль российский ввести обещает, таможенную границу снял – в общем, полный набор формальных признаков будущего государственного единства.

10 лет назад всего этого хватало для гарантированных поставок дешевых энергоресурсов. Сегодня данный расклад Россию уже не устраивает. Тем более что А. Лукашенко в очередной раз болезненно для репутации России "обещал, но не дал". "Белтрансгаз" – это только повод, хотя и очень серьезный, вступить в жесткое противостояние с официальным Минском. На самом деле существует целых шлейф проблем, которые накопились в отношениях между РБ и РФ в последние годы.

Во-первых, не создано единое экономическое пространство. Между РБ и РФ нет даже зоны свободной торговли, не говоря уже о таможенном союзе. Более того, даже в самой Беларуси нет единого пространства. Когда жестко работают нормы и квоты на продажу товаров местного происхождения, страна скорее напоминает феодальную, чем рыночную.

Во-вторых, России не продали "Белтрансгаз", нефтепереработку и нефтехимию, не пустили в автомобилестроение и даже легкую промышленность. Она не контролирует газовый и энергетический сектор Беларуси, а ведь так хотелось! И надежды были. За все эти годы даже первую ветку газопровода "Ямал – Европа" не ввели в эксплуатацию на полную мощность, не говоря уже о строительстве второй.

Давным-давно договорились о единых тарифах на экспорт минеральных продуктов. Белорусские власти хронически не выполняют эту договоренность. Их экспортная таможенная пошлина в 2-3 раза меньше, чем в России. В результате идет переориентация нефтяных потоков. Деньги зарабатывают российские нефтетрейдеры и их белорусские партнеры. За счет преимущественно российского бюджета. Так, правительство России с 20 марта 2006 г. приняло решение о повышении экспортной пошлины на нефть до $186.4 за тонну. Беларусь только в декабре 2005 г. увеличила экспортные пошлины на нефть и некоторые виды нефтепродуктов до $102.6 за тонну. Ранее пошлина составляла $87.9 за тонну. Что касается светлых нефтепродуктов, то правительство РФ повысило экспортные пошлины на светлые нефтепродукты с 3 апреля 2006 г. с $120.7 до $137.9 за тонну, на темные нефтепродукты с $65 до $74.3 за тонну. Чтобы Беларусь выполнила свои обязательства по синхронизации политики в области тарифного регулирования нефтепродуктов, ей надо повысить пошлины почти в два раза. Наше правительство хронически медлит с этим, тем самым сохраняя разную ценовую ситуацию при переработке и экспорте. Вот такое выполнение обязательств.

Были планы введения единой валюты, но они с треском провалились. Вместо свободного доступа на белорусский рынок Россия получила жесткий отпор в виде квот, марок, процедур сертификации и подтверждения происхождения товаров, прямых запретов и беспрецедентной по масштабам кампании по конфискации транзитных грузов. Ропщут российские производители сахара, кондитерских изделий, пива, с/х машин, тракторов и многих других товаров. Белорусы теснят их на российском рынке за счет дотаций и субсидий из белорусского бюджета. Их щедрая раздача возможна, благодаря дешевой нефти, электроэнергии и газу. Получается, что Россия своими же руками борется против своих же товаропроизводителей.

Все это вкупе с блокированием Конституционного акта, с учетом сложных личных отношений между руководителями РБ и РФ, резко ухудшившейся репутации белорусского режима и падения уровня его поддержки в Беларуси, с учетом стремления Кремля к созданию имиджа цивилизованного, надежного партнера в Большой Восьмерке и Совете Европы, создает предпосылки для ревизии белорусско-российских отношений. Тем более что появился хороший повод – необходимость подготовки России к вступлению в ВТО.

8. Самый страшный сценарий

Черные дни белорусской системы наступят, если Россия ударит не только на газовом фронте, но одновременно по всем направлениям. Цена на газ в $240 за 1000м3, цена на нефть – мировая (плюс возможная централизация поставок через "Роснефть", "Лукойл" или "Итеру"). Введение пошлины на экспорт сырой нефти в Беларусь в случае, если она не поднимет экспортные пошлины на минеральные продукты на уровень российских и не будет делиться половиной прибыли, получаемой за счет продажи нефтепродуктов по сверхвысоким ценам. Одновременно Минэкономразвития, отраслевые министерства заявят об антидемпинговых расследованиях в отношении производителей продуктов нефтехимии, машиностроения, с/х производства и пищевой промышленности. Для пущей убедительности Минфин РФ и российские банки прекратят выдачу кредитов правительству РБ и покупку белорусских ГКО. Региональным органам власти порекомендуют не покупать белорусские товары за счет государственных ресурсов.

В рамках кампании по борьбе с некой болезнью (придуманный по случаю беловежский грипп, как специфическая мутация птичьего гриппа) Россия может ввести временный мораторий на ввоз мясных и молочных товаров из Беларуси. До выяснения обстоятельств. Этот процесс может затянуться, как минимум, на год. Россия также может ввести процедуру подтверждения страны происхождения белорусских товаров, марки соответствия или просто установить квоты, т. е. заплатить официальному Минску той же монетой.

Если все вышеперечисленные меры будут осуществлены, то Беларусь ждут времена, сходные со вторым распадом Советского Союза. Сегодня силу удара оценить сложно. По подсчетам экспертов, энергетический трансферт России в Беларусь составляет примерно 13% ВВП нашей страны. Далеко не все деньги оседают в Беларуси. Предположительно около 70% энергетической ренты (ценовой дельты) приходится на российских партнеров белорусского режима. Тем не менее, ликвидация ценовых ножниц по газу, нефти и электроэнергии – это удар по белорусской экономике силой 10-15% ВВП в течение первого года. Если же энергетический удар будет идти в паре с торгово-финансовым, то потери белорусской экономики могут превысить 20% ВВП.

Большая часть белорусских товаропроизводителей до сих пор продолжает работать по лекалам советской экономической системы. Для них Берлинская стена еще не развалилась. Структурные потрясения еще впереди. Во второй и третий год после такого внешнего шока Беларусь может потерять еще 10-15% ВВП. Проблема в том, что за 10 лет "наркотической" зависимости от рынка и энергоресурсов России, Беларусь беспечно забросила план диверсификации экспорта и встраивания своих предприятий в производственно-сбытовые цепочки нероссийских ТНК.

Под давлением таких аргументов у А. Лукашенко могут не выдержать нервы. Он попытается блефовать, но и Кремль уже не тот, что был в 1996 г. Добродушный Ельцин там уже не появится никогда. Стенания по поводу славянской дружбы, окопов второй мировой и союза против Запада едва ли помогут. Остается спекулировать, что, в какой последовательности, когда и за сколько отдаст А. Лукашенко России. Если В. Путин сотоварищи не сумеют убедить белорусские власти в серьезности своих угроз, то А. Лукашенко может вообще отделаться легким испугом и референдумом по Конституционному акту. Он его провалит, выиграв время, и еще больше вознесет свои идеи национал-социализма. Если же Кремль реализует хотя бы половину "черного" сценария для официального Минска (мы сюда включаем и активную информационную кампанию), тогда А. Лукашенко окажется в роли М. Горбачева: разваливающаяся экономика, бюджетный кризис, долги по зарплате и пенсиям, потеря управляемости государством. Появление белорусского Ельцина будет лишь вопросом времени.

9. Сценарий "Все хорошо, прекрасная маркиза"

"Газпром" может сколь угодно долго говорить о европейских ценах на газ. Г. Греф и В. Кудрин продолжат жаловаться на дискриминацию российских товаропроизводителей в Беларуси. Глава Центробанка России С. Игнатьев выразит очередную порцию недовольства по поводу торможения процесса введения единой валюты. М. Фрадков не устанет повторять о необходимости интеграции в любой из институциональных форм (СНГ, Союзное государство, ЕврАзЭС, ЕЭП).

А интеграционный караван будет идти в прежнем темпе, в том же направлении, т. е. в никуда. Цена на газ для Беларуси вырастет примерно так же, как и для Смоленска. Нефтяные схемы пересмотрены не будут. Меры тарифного и нетарифного регулирования против белорусских товаров останутся в прожектах. В таком случае это был бы сценарий полной и безоговорочной победы лоббистов А. Лукашенко в России. Это был бы показатель слабости Кремля, его неспособности справиться не столько с А. Лукашенко, сколько с собственными олигархами и империалистами.

Если Кремль ничего не поменяет в отношениях с официальным Минском, это значит, что в Москве продолжается доминирование людей, которые думают о своей прибыли не за счет цивилизованной, рыночной деятельности, а банального перераспределения казенных активов и "прихватизации" оставшегося госимущества в России и Беларуси. Этот процесс может длиться сколь угодно долго. По меньшей мере, до тех пор, пока не упадут мировые цены на нефть.

А. Лукашенко есть что предложить российским олигархам через голову Кремля. Так, "Лукойл" уже получил право принимать участие в управлении "Нафтаном" на выгодных ему условиях. Белорусское руководство готово также предложить для "неподкупных" менеджеров из "Роснефти" схемы выгодной им лично работы с Беларусью. До тех пор, пока в России не перестанут воровать, кардинального пересмотра отношений с Беларусью едва ли можно ожидать. С другой стороны, легче представить доминирование белорусских драников в американском фаст фуде, чем Россию без казнокрадства, дураков и плохих дорог.

Белорусско-российские отношения вступили в фазу неопределенности и явной политической турбулентности. Вариантов развития ситуации очень много. Из-за отсутствия стратегии и видения будущего отношений между РБ и РФ, многое будет зависеть от эмоциональных решений отдельных полисимейкеров в конце 2006 – начале 2007 гг. Не надо думать, что газовые или нефтяные схемы перекроют все остальные аспекты белорусско-российских взаимоотношений. Есть еще военная сфера, транспорт, вопросы безопасности, миграции, транзита, культурно-информационное сотрудничество, совместные инвестиционные проекты и многое другое, что связывает наши страны. Большой ошибкой было бы восстановление Железного занавеса на восточной границе нашей страны.

23 мая 2006 г. руководитель Беларуси говорил о многовекторности внешней политики, необходимости интеграции в мировую экономику. "В условиях открытости экономики рынок должен регулироваться не забором на границе, как хотелось бы некоторым руководителям, а ускоренным внедрением прогрессивных технологий, выпуском отечественных товаров высокого качества по доступным ценам" – сказал А. Лукашенко. Пока эти слова не подкреплены делами и законодательными решениями. Тем не менее, у официального Минска остается все меньше свободы маневра. Сохранение сравнительных национальных преимуществ требует европеизации внутренней и внешней политики при обеспечении свободного доступа к российскому рынку. Адекватный ответ на данный вызов современности потребует от официального Минска ревизии многих аспектов своей политики. Нельзя исключать, что А. Лукашенко не решится начать реализацию системного набора мер антикризисного внешнеполитического управления. В его окружении достаточно людей, выступающих за дальнейшую самоизоляцию. Каким бы жестким не было усиление репрессий и давления, какой бы централизованной не была экономическая политика официального Минска, пик благоприятного политического и экономического цикла для него уже прошел. Для управления страной на новой фазе требуются другие инструменты, которые за 12 лет не были использованы официальным Минском ни в отношениях с ЕС, ни в переговорах с Россией.

[*] Доклад на круглом столе "Отношение Евросоюза и России к Беларуси", проведенном общественным объединением "Седьмая грань" (Витебск) и Группой профессора Манаева (Минск) 26-27 мая 2006 г. в Витебске.

Наверх